Татьяна, 24 года:
Жила на 11 этаже, решила, что более безопасно у мамы на ул. Владимирской. Но ее квартира попала под обстрел – стекла летели во все стороны, мне порезало осколками лицо, кровью залило глаз - было страшно, что потеряю зрение. В чем были побежали в больницу, где остались несколько врачей, они зашили порезы. Нам с мамой идти было некуда, остались в подвале больницы – а там складывали трупы, которые некому и некуда было вывозить. И это было самое страшные - ночевать в том подвале. Иногда те мертвецы снятся в кошмарах: - приносят воду, конфеты или просят укрыть от холода…
Потом пришли «азовцы» («Азов» - запрещенная в России организация) и выгнали всех на улицу. Мы с мамой под обстрелами отправилась к пр. Ленинградскому – тот район, по слухам, уже контролировала армия ДНР. Без документов и вещей нас приняли и отправили в Новоазовск, а затем - в Ростов. Там сделали операцию на глазу.
Александра Федоровна, 89 лет:
Во дворе банковского дома сын вышел вскипятить воду. Внук бросал в костер сухие ветки. Не знаю, что за снаряд прилетел, но сына буквально разорвало на части. Внук сложил останки в мешок, вложил туда документы, записку, и оставил во дворе. Хоронить не было никакой возможности
Дарья, 35 лет Сартана:
1 марта в наш дом попал снаряд и разрушил, я муж и дети выехали в центр Мариуполя, там было сравнительно тихо, и мы наделись, что центр не будут громить. В подвале не знала, чем кормить грудного сына. Кто-то нашел банку сгущенки, вода - из отопительной системы. Кое-как фильтровали, кипятили и разбавляли молоко. У ребенка начались проблемы с кишечником. Памперсов и пеленок не было. Квартиры - либо выгоревшие, либо входы завалены, не пройти. Так мы мучались две недели, пока нас не вывезли в Россию.
